Калевала - песнь одиннадцатая .: Саамы Сказки и легенды :.
Лемминкяйнен отправляется в знаменитый род Сари, чтобы сосватать за себя красавицу Кюлликки.
Девушки Сари вначале насмехаются над ним, но вскоре знакомятся с Лемминкяйненом очень близко. Только дева Кюлликки, ради которой он прибыл на остров, остается недоступной, поэтому Лемминкяйнен похищает ее, насильно сажает в сани и отправляется в обратный путь.
Кюлликки плачет, сетует на воинственность Лемминкяйнена. Тот обещает ей, что никогда не пойдет на войну, если она не будет бегать по соседям, и они оба дают клятву сдержать свои обещания.
Мать Лемминкяйнена очарована молодой невесткой.
__________
Время рассказать про Ахти, про беспечного задиру.
Этот Ахти Сарелайнен, сын веселый рода Лемпи,
вырос в доме знаменитом, в холе матери любимой,
в доме за широкой бухтой, у залива Кавконьеми.
Там на рыбе вырос Кавко, там был вскормлен окунями,
мужем видным стал собою, стройным парнем краснощеким,
стал со всех сторон красивым, стал по всем статьям пригожим.
Лишь одна имелась порча, лишь один изъян – в привычках:
все вертелся возле женщин, по ночам ходил к красоткам,
с девицами веселился, с длиннокосыми резвился.
Кюлликки жила на Сари, острова цветок прекрасный,
в доме выросла высоком, поднялась в избе богатой,
сидя в горнице отцовской посреди скамьи передней.
Время шло, молва летела, издалека были сваты
в доме девушки красивой, на подворье знаменитом.
Солнце сватало за сына – не пошла в жилище солнца,
рядом с ним сиять не стала в летний зной, в страду большую.
Сыну в жены сватал месяц – замуж за него не вышла,
рядышком блистать не стала, по кругам ходить воздушным.
Сватала звезда за сына – не пошла девица к звездам
по ночам мерцать бессонно на морозном зимнем небе.
Женихи пришли из Виро, Ингрия сватов прислала
не пошла туда девица, так она сказала сватам:
“Золота не изводите, серебра не расточайте
не пойду я замуж в Виро, не пойду, вовек не стану
веслами ворочать в Виро, плавать между островами,
рыбою одной питаться, лишь ухою пробавляться.
В Ингрию не выйду замуж, в край холмистый, каменистый.
Там на все бывает голод – на дрова и на лучину,
на пшеницу и на воду, даже на ржаные хлебы”.
Беззаботный Лемминкяйнен, тот красавец Кавкомьели,
все-таки решил поехать, высватать цветочек Сари,
знаменитую невесту, длиннокосую девицу.
Сына мать не отпускает, старая остерегает:
“Не ходи, сынок, не сватай деву, что тебя получше,
ведь тебя не примут в Сари, не возьмут в родню большую”.
Так ответил Лемминкяйнен, Кавкомьели так заметил:
“Если я не знатен домом, не велик отцовским родом,
то возьму своею статью, покорю своей красою”.
Все же мать не отпускает, уговаривает сына
не ходить в тот род великий, род великий, именитый:
“Высмеют тебя там девы, потешаться станут жены”.
Что ему остереженья! ѓоворит слова такие:
“Оборву насмешки женщин, пресеку девиц ухмылки
каждой подарю ребенка, каждой дам в подол младенца,
вот и кончатся насмешки, прекратятся все ухмылки”.
Мать на это так сказала: “Горе мне с тобой, сыночек:
женщин Сари опозоришь, дев невинных перепортишь,
распря страшная случится, бойня грозная начнется,
женихи, что есть на Сари, – сотня воинов с мечами,
на тебя там ополчатся, одного кругом обступят”.
Что ему остереженья, матери предупрежденья!
Жеребца берет получше, запрягает лошадь в сани,
едет быстро, поспешает в знатное селенье Сари,
в жены брать цветок прекрасный, знаменитую невесту.
Потешались жены Сари, девы сыпали насмешки.
Мол, во двор заехал странно, несуразно, мол, примчался,
сани вовсе опрокинул, зацепился за ворота.
Тут беспечный Лемминкяйнен брови сдвинул, лоб нахмурил,
бороду помял рукою, сам сказал слова такие:
“Что-то раньше я не видел, и не видел, и не слышал,
чтобы жены насмехались, чтобы девы издевались!
Он на все махнул рукою, так промолвил, так ответил:
“Есть ли здесь на Сари место, есть ли хоть клочок свободный,
где бы мне повеселиться, на лужайке порезвиться,
вместе с девушками Сари в хороводах покружиться?”
Говорят девицы Сари, полуострова красотки:
“Есть местечко здесь на Сари, есть клочок земли свободной,
где б ты мог повеселиться, на лужайке порезвиться,
коль наймешься ты подпаском, пастушком пойдешь на выгон:
отощали дети Сари, зажирели жеребята”.
Беззаботен Лемминкяйнен. В пастухи пошел по найму:
днем стада пасет коровьи, с девами гуляет ночью,
в играх девичьих резвится, в хороводах знай кружится.
Так беспечный Лемминкяйнен, сам красавец Кавкомьелh,
оборвал насмешки женщин, девичьи пресек ухмылки:
не было такой девицы, недотроги непорочной,
чтоб ее он не потискал, не поспал с красоткой рядом.
Лишь одна была девица из большого рода Сари,
не хотела дева замуж, лучших женихов отвергла
Кюлликки, цветочек Сари, острова краса и гордость.
Беззаботный Лемминкяйнен, тот красавец Кавкомьели,
истоптал сто пар сапожек, перетер всю сотню весел,
покорить пытаясь деву, Кюлликки завлечь стараясь.
Кюлликки, цветок красивый, говорит слова такие:
“Что ты ходишь здесь, несчастный, плаваешь, зуёк горластый,
не даешь покоя девам, поясочкам оловянным?
Замуж не пойду, покуда не сотрется весь мой жернов,
пест в щепу не разобьется, ступа в пыль не истолчется.
Не пойду я за дурного, за дурного, за дрянного,
я хочу, чтоб был он стройным, как сама стройна я станом,
я хочу, чтоб был он видным, как сама видна собою,
чтоб лицом он был прекрасен, как сама лицом прекрасна”.
Дней немного пролетело, месяца – лишь половина,
вот однажды, днем прекрасным, как-то вечером погожим
девы стайкою играли, хоровод вели красотки
на лужке материковом, на поляне вересковой.
Кюлликки была меж ними, острова цветок прекрасный.
Вот примчался Лемминкяйнен, подкатил герой беспечный
на своей лошадке резвой, на отборном жеребенке.
Стал он посреди поляны, в середине хоровода,
Кюлликки хватает в сани, увлекает в расписные,
садит девушку на шкуры, юную – на дно кошевки.
Жеребца кнутом ударил, плеткою хлестнул ременной.
В путь пустился, покатился, девушкам сказал, отъехав:
“Никогда о том, девицы, никому не говорите,
что я к вам сюда являлся, что я девушку похитил!
Если ж кто наказ нарушит, будет худо вам, девицы:
женихов на смерть отправлю, на войну пошлю заклятьем,
не увидите их больше, не услышите вовеки
на прогонах деревенских, на лесных полянах здешних”.
Кюлликки, бедняжка, просит, умоляет дева Сари:
“Выпусти меня отсюда, отпусти дитя на волю,
я домой хочу вернуться, к матушке своей скорбящей.
Если ж ты меня не пустишь, мне домой не дашь вернуться,
пять моих родимых братьев, семь сынов родного дяди
сыщут по следам зайчишку, защитить сумеют деву”.
Он не выпустил девицу.
Дева тихо разрыдалась, молвила слова такие:
“Ах, зачем же я рождалась! Зря рождалась, подрастала,
зря жила на свете, дева, коль никчемному досталась,
к никудышному попала, угодила к забияке,
вечно рвущемуся в драки”.
Тут беспечный Лемминкяйнен, Кавкомьели так промолвил:
“Кюлликки, моя голубка, ягодка моя лесная,
не тужи, цветок, напрасно, я тебя лелеять буду:
за столом держать в объятьях, на руках носить повсюду,
если встану, встанешь рядом, если лягу, рядом ляжешь.
Ты о чем, скажи, горюешь, от каких забот вздыхаешь,
не о том ли ты печешься, не о том ли ты вздыхаешь,
что ни хлеба, ни скотины, ни припасов нет в хозяйстве?
Не тужи, цветок, напрасно, у меня скотины вдоволь,
много живности удойной: есть Морошка на болоте,
Земляничка на пригорке, на бору мычит Брусничка.
Их совсем кормить не надо, обихаживать и холить,
вечером встречать из леса, по утрам пускать на выгон,
нет заботы ни о сене, ни о соли, ни о пойле.
Иль о том твои печали, иль о том твои заботы,
что мой род не именитый, что мой дом совсем не знатный?
Пусть мой род не именитый, пусть мой дом пока не знатный
огневой клинок имею, жало, сыплющее искры.
Именит клинок роднею, знаменит происхожденьем:
он самим отточен Хийси, высветлен богами в небе.
Им свое прославлю племя, сделаю свой род великим
огневым клинком каленым, искры сыплющим железом”.
Тяжело вздохнула дева, так в ответ ему сказала:
“Ой ты, Ахти, отпрыск Лемпи, коль меня ты в жены хочешь,
в вековечные супруги, курочкой себе под мышку,
поклянись мне страшной клятвой не ходить в поход военный,
даже золота возжаждав, серебра нажить желая!”
Тут беспечный Лемминкяйнен говорит слова такие:
“Поклянусь я страшной клятвой не ходить в поход военный,
даже золота возжаждав, серебра нажить желая!
Дай и ты свою мне клятву на село не бегать тайно,
даже вздумав веселиться, в хороводах развлекаться!”
Так они скрепили клятву, принесли обет суровый
перед Богом милосердным, перед Ликом всемогущим:
Ахти – не ходить в походы, Кюлликки – в село не бегать.
Тут беспечный Лемминкяйнен резвого ударил вицей,
жеребца хлестнул вожжами, сам сказал слова такие:
“До свиданья, нивы Сари, корни елей, пней смолистых,
все места, где летом бегал, где ходил зимой морозной,
по ночам искал защиты, укрывался в непогоду,
где за курочкой гонялся, уточкой своей прекрасной!”
Едут, катят потихоньку, вот и домик замаячил.
Дева так ему сказала, так сказала, так спросила:
“Вдалеке изба маячит, нищенская развалюха.
Это чья ж изба такая, кто ее хозяин жалкий?”
Тут беспечный Лемминкяйнен молвил слово, так ответил:
“Не печалься ты о доме, не вздыхай ты о хоромах,
избы новые поставим, возведем дома получше,
срубим из кондовых бревен, из кряжей поставим крепких”.
Вот беспечный Лемминкяйнен вскоре в дом к себе приехал,
к матушке своей родимой, к той родительнице старой.
Мать такое слово молвит, слово молвит, изрекает:
“Долго ж ты, сынок, скитался, на чужбине обретался”.
Тут беспечный Лемминкяйнен так сказал, такое молвил:
“Осмеять хотел я женщин, отомстить решил святошам
за издевки, за насмешки, за обиды, униженья
лучшую из них я выбрал, в сани усадил на шкуры,
на удобное сиденье под свою медвежью полость.
Так я отплатил девицам, женщинам – за их насмешки.
Ой ты, мать моя родная, милая моя пестунья,
я достал, за чем поехал, что просил, того добился.
Постели ты нам перины, взбей пуховые подушки,
отдохнуть в родимом доме, с молодой поспать девицей”.
Отвечает мать на это, произносит речь такую:
“Слава Господу на небе, Вышнему – благодаренье,
что послал он мне невестку, дал помощницу по дому,
превосходную ткачиху, добросовестную пряху,
разворотливую прачку, дал белильщицу полотен!
Будь и ты судьбой доволен – славная тебе досталась,
славную послал Создатель, славную дал Бог всевышний.
Пуночка чиста средь снега, но твоя невеста чище,
пена волн бела на море, но твоя белей невеста,
уточка стройна на волнах, но твоя жена стройнее,
звездочка ярка на небе, ярче звездочка, что рядом.
Настели полы просторней, проруби пошире окна,
новые воздвигни стены, новый дом поставь добротный,
сделай новые пороги, двери новые – к порогам,
ты ведь выбрал молодую, присмотрел себе красотку,
самого себя получше, познатней себя сосватал”.
__________
. Вернуться к оглавлению . : . Словарь . : . Персонажи .